Зимний поцелуй
Nov. 21st, 2004 16:45![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
antadisНесколько тысяч ударов сердца без тебя, и мир опять изменился вокруг...
Свинцовые сумерки так и нерождённого вчера вдруг однажды сменились нежно-пурпурным от мороза утром неизвестного завтра. Мир доверчиво и жизнерадостно залился несмелым румянцем восходящего зимнего солнца, и розово-голубые тона вкусно перемешались с солнечными бликами – розовая сказка!
Дрожащее от холода тепло канувшей в неизвестность золотой осени ещё цепляется за остывшую землю молоком утренних туманов над замерзшим фьордом и зыбкой дымкой-маревом, в которой тонут неясные очертания белых крыльев мельниц-лебедей на горизонте. Влажный бриз с моря осел на черепицах крыш домов и ветках вечнозелёных деревьев бело-голубыми иголочками инея. Или это кристаллические узоры морской соли?...
В грустную пору тусклых красок межсезонья глаз невольно привлекают редкие, сдержанно-разноцветные капли-всполохи последних цветов, чудом переживших ветренную зябь осенних затяжных дождей.
Багрово-фиолетовая зимняя роза, поникшая на ломком стебле, засахаренная хрупким обрамлением утреннего инея... Насыщенный багрянец с неровными, неестествено-фиолетовыми разводами – замёрзла, красавица – и мертвенное оцепенение изломов ажура инея... Граница перехода от теплого, кажущегося живым – к безразлично-холодному, охватившему тугой бутон паутинкой изморози по неровному канту, смазана, если не приглядываться. Лепестки-губы трепетно замерли символом так и не успевшего родиться поцелуя, скованного морозом декабря. Завораживающе: роза в бархате инея - поцелуй в сахаре...
Она безнадёжно прекрасна и манит согреть своей кажущейся беззащитностью, будит воображение игрой красок, переливом цвета, линий, изгибов... Не обманывайся: она уже мертва и не наполнит твою комнату волнующим ароматом, даже если ты из жалости принесёшь её домой и отогреешь своим дыханием или теплом батареи центрального отопления. И пусть она оживёт на миг, но только затем, чтобы бесшумно и обречённо уронить свои мятые от влаги растаявшего мороза лепестки в твои ладони...
И с каждым упавшим лепестком всё глуше и глуше удары твоего сердца, пока его совсем не станет слышно... До следующей весны. До новых поцелуев.
Свинцовые сумерки так и нерождённого вчера вдруг однажды сменились нежно-пурпурным от мороза утром неизвестного завтра. Мир доверчиво и жизнерадостно залился несмелым румянцем восходящего зимнего солнца, и розово-голубые тона вкусно перемешались с солнечными бликами – розовая сказка!
Дрожащее от холода тепло канувшей в неизвестность золотой осени ещё цепляется за остывшую землю молоком утренних туманов над замерзшим фьордом и зыбкой дымкой-маревом, в которой тонут неясные очертания белых крыльев мельниц-лебедей на горизонте. Влажный бриз с моря осел на черепицах крыш домов и ветках вечнозелёных деревьев бело-голубыми иголочками инея. Или это кристаллические узоры морской соли?...
В грустную пору тусклых красок межсезонья глаз невольно привлекают редкие, сдержанно-разноцветные капли-всполохи последних цветов, чудом переживших ветренную зябь осенних затяжных дождей.
Багрово-фиолетовая зимняя роза, поникшая на ломком стебле, засахаренная хрупким обрамлением утреннего инея... Насыщенный багрянец с неровными, неестествено-фиолетовыми разводами – замёрзла, красавица – и мертвенное оцепенение изломов ажура инея... Граница перехода от теплого, кажущегося живым – к безразлично-холодному, охватившему тугой бутон паутинкой изморози по неровному канту, смазана, если не приглядываться. Лепестки-губы трепетно замерли символом так и не успевшего родиться поцелуя, скованного морозом декабря. Завораживающе: роза в бархате инея - поцелуй в сахаре...
Она безнадёжно прекрасна и манит согреть своей кажущейся беззащитностью, будит воображение игрой красок, переливом цвета, линий, изгибов... Не обманывайся: она уже мертва и не наполнит твою комнату волнующим ароматом, даже если ты из жалости принесёшь её домой и отогреешь своим дыханием или теплом батареи центрального отопления. И пусть она оживёт на миг, но только затем, чтобы бесшумно и обречённо уронить свои мятые от влаги растаявшего мороза лепестки в твои ладони...
И с каждым упавшим лепестком всё глуше и глуше удары твоего сердца, пока его совсем не станет слышно... До следующей весны. До новых поцелуев.
